История и значение Китаб-и-Иган — Адиб Тахерзаде

Материал из Бахаи Википедии
Перейти к: навигация, поиск

Отрывок из книги Адиба Тахерзаде «Откровение Бахауллы», том первый, посвященный истории возникновения и содержанию одного из важнейших Писаний Бахауллы — Китаб-и-Иган (Книга Несомненности).


Отрывок из «Откровение Бахауллы» Адиба Тахерзаде

Условия возникновения Книги

За исключением Китаб-и-Акдас (Наисвятой книги) наиважнейшим из всех Писаний Бахауллы является Китаб-и-Иган. Она была явлена в Багдаде, за два года до Декларации Бахауллы в честь Хаджи Мирза Сейид Мухаммада, дяди Баба по материнской линии.

У Баба было трое дядьев. Первым случилось принять Веру Хаджи Мирза Сейид Али, известному как Хали-е Азам (Величайший Дядюшка). Этот человек заботился о Бабе, а после смерти Его отца взял на себя ответственность поставить племянника на ноги. Хаджи Мирза Сейид Али знал о духовных качествах и сверчеловеческих силах, проявившихся у Баба с раннего возраста. Он с готовностью признал положение Баба и стал горячим приверженцем, как только услышал Его призывы. Действительно, наряду с Буквами Живущего он первым в Ширазе осознал божественное первоначало Миссии Баба. С того мгновения он посвятил всего себя распространению новоявленной Веры и защите ее юного Основоположника. За несколько дней до гибели Баба, Его дядя был арестован и публично казнен за свой отказ отступиться от Веры. Он стал одним из семи тегеранских мучеников.

Самый старший дядюшка, Хаджи Мирза Сейид Мухаммад, хотя и был осведомлен в полной мере о выдающихся качествах Баба, не обращался к Вере до тех пор, пока не встретил в Багдаде Бахауллу и получил Китаб-и-Иган в ответ на свои вопросы. Третьего дядю Баба звали Хаджи Мирза Хасан-Али.

Несколько лет Хаджи Мирза Сейид Мухаммад при содействии своего брата и племянника торговал далеко от дома, в Бушире. Когда его помощники отправились в Шираз, он в одиночку продолжал свое занятие. Он находился в Бушире и когда Баб объявил первым ученикам о своей Миссии. Направляясь в Мекку, Баб заехал в Бушир и гостил в доме дяди. Несколько месяцев спустя на обратном пути в Шираз, он вновь навестил своего родственника. Во время последнего посещения Хаджи Мирза Сейид Мухаммад заметил духовную перемену в Бабе и написал о том матери и своей сестре (матери Баба).

« Его святейшество Джанаб-е Хаджи (Баб в письме назван Хаджи вследствие паломничества в Мекку) благополучно прибыл, и мне посчастливилось провести время в его присутствии. Благоразумнее было бы Ему погостить в Бушире, но будьте уверены — он не задержится в нашем доме. Воистину Его щедрая душа есть источник счастья для всех людей и в этом мире, и в грядущем. Он прославит всех нас... »

Однако несмотря на высокие оценки, постоянное восхищение и уважение, Хаджи Сейид Мухаммад в течение ряда лет не признавал положения Баба и не принимал Дело.

Тем временем гибель Баба и Его прославленного дяди в 1850 году принесла необъятную скорбь и потрясла всех членов семьи. Мать Баба, Фатима-Багум, не смогла больше оставаться в Ширазе и переселилась в далекий Ирак, в город Кербелу, чтобы быть поближе к гробнице Имама Хусайна. Она пребывала в неведении относительно Миссии Своего Сына, до тех пор пока Бахаулла из Сиях-Чаль не прибыл в Ирак. Бахаулла устроил так, чтобы Хаджи Сейид Джавад-е Кербелаи (известный богослов, ставший преданным последователем Баба в первый год Его Декларации, позднее признавший положение Баба и принявший Его Веру), знаменитый из первых учеников Баба, в сопровождении искренне верующей жены Шейха Адул-Маджид-е Ширази, встретился с матерью Баба и открыл ей правду о Миссии ее блистательного Сына. Эта встреча, устроенная Бахауллой, нашла чудесный отклик: ее душа ожила, а пред взором открылась во всей славе новая Божья Вера, принесенная ее Сыном. Позже она признала положение Баба, приняла Веру и до конца своих дней оставалась неколебимой приверженкой.

Несмотря на то, что несколько родственников Баба, в том числе и Его жена, с первых дней пастырства Баба приняли Веру, и хотя тысячи Его последователей сложили свои головы на Его Тропе, тем не менее Хаджи Мирза Сейид Мухаммад до сих пор сомневался, что Его племянник Баб и есть Обещанный Ислама. Попытки нескольких приверженцев развеять его сомнения, оказались неудачными. Один из охранников дома в Ширазе, афнан Хаджи Мирза Хабибулла, записал рассказ своего отца, Ага Мирза Нуруд-Дина, последователя Баба, о тех спорах, которые он вел с дядей Баба. Оказывается, эти споры и стали поворотным пунктом в духовной жизни Хаджи Мирза Сейид Мухаммада.

« «На первых порах Хаджи Мирза Сейид Мухаммад отрицал любое мое доказательство или аргумент. Наши споры затянулись на несколько встреч. Однажды, когда я жарко и убежденно рассказывал о Вере, он в изумлении воскликнул: «Ты в самом деле говоришь правду, и мой племянник - Обещанный Каим?» Когда я подтвердил сказанное, Хаджи Мирза Сейид Мухаммад пришел в замешательство и сказал, что, по его мнению, все это очень странно. Он повел нить рассуждения, но сбился с мысли. Я не мог удержаться от смеха, глядя на его озадаченный вид. Он спросил, что меня так развеселило, но я уклонялся от ответа, чтобы не оскорбить его. Однако он настаивал, и тогда я сказал: «Вы похожи на Абу-Лахуба (дядя Мухаммада, отказывавшийся признать Пророка в своем племяннике и враждебно к Нему настроенный), поскольку не верите, что ваш племянник может быть Обещанным Каимом. Он также, как и вы, твердил: «Не может быть, чтобы мой Племянник оказался Пророком». Но Мухаммад был истинным Пророком Господа. А вам пора изучить нынешнее Дело. Вам следует гордиться, что Солнце Истины взошло над порогом вашего дома, а его лучи простираются далеко. Не заслоняйся от него и не удивляйся. Ибо Богу угодно сделать вашего племянника Обещанным Ислама.»

Эти слова тронули Хаджи Мирза Сейид Мухаммада. Он сказал: «Такой ответ не вызывает возражений. Что же мне делать сейчас?» Я предложил ему совершить паломничество к иракским гробницам (несколько Имамов шиитского ислама, в том числе и Имам Хусайн, похоронены в Кербеле, Наджафе, Казимайне и Самарре), где помимо этого он сможет навестить сестру (мать Баба), проживающую там после гибели Сына; затем отправиться в Багдад, предстать пред очи Бахауллы, задать ему вопросы и поделиться своими сомнениями. Я настоятельно советовал ему оставить поиски и положиться на Господа... Он принял мое предложение, сказав, что сердцем почувствовал правильно избранный путь.

После нашего разговора Хаджи Мирза Сейид Мухаммад написал письмо младшему из братьев, Хаджи Мирза Хасан-Али — купцу из Йезда — и сообщил ему о своем желании отправиться к гробницам, а затем навестить сестру. Он пригласил брата присоединиться к нему. Хаджи Мирза Хасан-Али согласился и попросил брата дождаться его в Ширазе... Их путь в Ирак лежал через Бушир. Хаджи Мирза Сейид Мухаммад, однако, не открыл брату настоящей причины своего путешествия, пока они не достигли Багдада. Только здесь он сообщил брату о главной цели путешествия, которая заключалась в том, чтобы убедиться в истинности Веры, а уж затем посетить гробницы и мать Баба. Он предложил брату ненадолго задержаться в Багдаде и обоим встретиться с Бахауллой, а после продолжить свой путь к святыням.

Услышав это, Хаджи Мирза Хасан-Али разозлился и нагрубил старшему брату. Он предупредил его, что ни при каких условиях не станет ему союзником и слышать не желает о Вере. В тот же день он покинул Багдад.»

»

После разговора Хаджи Мирза Сейид Мухаммад решил сопровождать брата к Гробницам. Но на обратном пути в Багдад, ноги сами принесли его к дому Бахауллы, где и произошла памятная встреча. Это случилось в 1278 г. (1862 Р.Х.)

Секретарь Бахауллы, Мирза Ага Джан, рассказал в Скрижали к Шейху Абдул-Маджид-е Ширази, что привело к появлению Китаб-и-Иган. Он рассказывает, как однажды Хаджи Сейид Джавар-е Кербелаи пришел к Бахаулле и сообщил, что в Багдаде остановились двое дядьев Баба после посещения святых гробниц Наджафа и Кербелы и вскоре собираются домой. Узнав, что Хаджи Сейид Джавад не беседовал с путешественниками о Вере, Бахаулла ласково пожурил его за нерадивость и повелел пригласить обоих братьев к нему. На другой день Хаджи Сейид Джавад прибыл вместе с Хаджи Мирза Сейид Мухаммадом. Младшего брата с ними не было. Речи Бахауллы потрясли и ошеломили дядю Баба. В конце встречи он попросил Бахауллу растолковать ему правду о Миссии Баба, поскольку в его мозгу прочно засела мысль о том, что некоторые из исламских предсказаний об Обещанном явно не сбылись с приходом его Племянника. С этим Бахаулла охотно согласился. Он предложил родственнику Баба пойти домой, хорошенько подумать и записать все головоломные и порождающие сомнения вопросы, а после занести этот вопросник к Нему.

На следующий день Хаджи Мирза Сейид Мухаммад передал Бахаулле список вопросов. В течение двух дней и ночей был явлен Китаб-и-Иган, огромная (свыше 200 страниц) книга, в которой Бахаулла осветил все заданные вопросы. Первоначально Бахаулла озаглавил книгу «Ресале-йе Хал» (Послание к Дядюшке), но позже назвал ее Китаб-и-Иган.

Среди бумаг, сохранившихся в роду Афнан, уцелели вопросы к Бахаулле, записанные рукой Хаджи Мирза Сейид Мухаммада. Вопросы поделены на четыре рубрики и все связаны с приходом Обещанного Каима. Из самих вопросов явствует, что дядя Баба был чистосердечен в своих поисках истины. Вновь он испрашивает Бахауллу развеять его сомнения, чтобы его душа успокоилась, и он смог твердо уверовать в Дело Баба.

Встреча с Бахауллой возымела такое действие на Хаджи Мирза Сейид Мухаммада, что он незамедлительно послал письмо своему сыну, Хаджи Мирза Мухаммад-Таки со следующими словами:

« «...Я посетил Его Честь Баха (да пребудет мир над Ним) и желаю, чтобы и тебе посчастливилось быть Ему представленным. Он принял меня крайне дружелюбно и учтиво, милостиво предложил заночевать в Его доме. Абсолютная правда в том, что лишиться Его божественного присутствия - тяжкая утрата. Даруй же, Господи, мне возможность видеть Его постоянно...» »

Китаб-и-Иган разогнала все сомнения, гнездившиеся в сознании Хаджи Мирза Сейид Мухаммада. Прочитав эту книгу, он достиг стадии несомненности и уверовал в положение Баба. Несколькими годами позже в своих Воле и Завещании он объявил о своей вере, признал истинность Миссий Баба и Бахауллы и назвал себя последователем этих схожих между собой Явителей Бога.

Что касается Хаджи Мирза Сейид Хасан-Али, то он вернулся в Йезд, не встретившись с Бахауллой. Однако несколько лет спустя стараниями своего шурина он тоже принял Веру и не изменил ей до конца жизни.

Так случилось, что вся семья Баба, включая его мать, жену, дядьев и их детей (прозванных Афнане) приняли Веру. Исполнилось пророчество Баба, сказавшего Бог по своей милости укажет всему Его роду путь к принятию Истины Его Дела.

С оригинала, который получил Хаджи Мирза Сейид Мухаммад, восемнадцатилетний Абдул-Баха сделал копию. На нескольких страницах Бахаулла собственноручно внес исправления и почти в конце Книги записал следующие слова:

« «Посреди всего этого Мы стоим, держа на ладони жизнь Свою в совершенной покорности Его воле; дабы с Божиего благоволения и по милости Его сия открытая и явленная Буква [1] могла пожертвовать жизнью Своей на пути Исходной Точки [2], высочайшего Слова. Клянусь Тем, по Чьей воле заговорил Дух, когда бы не сие страстное желание души Нашей, Мы не остались бы в сем граде ни на миг. 'Нам достаточно Бога в свидетели'».

1 Бахаулла. 2 Баб.

»

Долгие годы оригинал Китаб-и-Иган хранился в семье Хаджи Мирза Сейид Мухаммада, пока в 1948 г. его прославленная внучка, Фатима Ханум-е Афнан не подарила его Шоги Эффенди, Хранителю Веры. Спустя несколько лет рукопись доставили адресату и передали в Международный Архив Бахаи на горе Кармаль (Хайфа).


Значение Китаб-и-Иган

Можно со всей вероятностью сказать, что среди ранних приверженцев в Персии Китаб-и-Иган в отличие от других Писаний Бахауллы, получил наибольшее распространение. В то время единственный способ ознакомить друзей со Священными Писаниями заключался в их переписывании. Получив новые Скрижали, верующие стремились скопировать их для себя. Копии нескольких Скрижалей часто собирались и переплетались в одну книгу. В семьях Бахаи дорожат теми немалочисленными рукописными томами со Скрижалями Бахауллы и Абдул-Баха, унаследованных от предков.

В Персии жило несколько человек, основным занятием которых стало переписывание Сочинений и, как правило, от этих людей верующие получали копии. Китаб-и-Иган оказался той книгой, которая на долгие годы приковала перо переписчиков к бумаге, чтобы удовлетворить спрос.

Если рассматривать Китаб-и-Иган как литературное произведение, то можно считать его шедевром персидской литературы. Шоги Эффенди, Хранитель Веры, сделал блистательный перевод Книги на английский язык и сказал о ней следующее:

« «Среди бесценных сокровищ, вынесенных на берег океанским приливом Откровения Бахауллы, на первом месте стоит Китаб-и-Иган... Эта Книга, излагающая Божий План Великого Искупления, представляет собой образец персидской прозы стиля одновременно лапидарного и пышного; неоспоримая в своих доводах и непревзойденная по красноречию, она занимает положение, которому нет равных во всем ряду литературы Бахаи, за исключением Китаб-и-Акдас, Наисвятой Книги Бахауллы». »

Пока не было Китаб-и-Иган, значение Миссий Божьих Пророков, цели их Откровений и истинный смысл Их слов оставались нераскрытыми. С появлением этой книги раскрылось значение «слов», которые, по Даниилу, были «до срока укрыты за печатями». Печать, наложенная Провидением на Священные Книги всех религий, была сорвана.

Китаб-и-Иган служит прекрасным учебником Божьего Дела. Не спеша с доказательствами об истинности Миссии Баба, Бахаулла на первых страницах рассказывает о других Пророках, повествует об их жизнях и перенесенных страданиях, раскрывает правду об их миссиях и в общих чертах описывает их Вероучения. Так он подводит читателя к пониманию исповедуемой религии и дает ему возможность признать существование Пророка. Заложив прочный фундамент в сознание и душу читателя, Он в заключительной части книги говорит о Бабе и Его Миссии и подходит к новому Откровению с теми же мерками, к которым прибегал для того, чтобы удостоверить истинность других Пророков.

Поскольку все Явители берут свое начало из одного и того же источника, то можно узнать и последнего из Явителей, когда известны качества и свойства прежних.

Подавляющее большинство иноверцев обучены признавать только одного Божьего посланника. Искренно уверенные в истинности своей религии и ее божественном первоначале, они часто отрицают земное существование своего Пророка. В этом заключается огромное противоречие между знанием религии и неверием в реальность ее Основоположника. К примеру, человек, имеющий слиток золота, может осознавать всю его ценность и при этом будет не в состоянии отличить золото от меди. Увидев новый слиток, он не распознает в нем золото.

В положении этого человека и находится сейчас весь мир. Но стоит только уверовать в земную жизнь Основоположника своей религии, как человек без труда признает в Бахаулле Богоявление современной эпохи.

Китаб-и-Иган помог огромному числу людей с разными убеждениями понять правду об их религиях и сделать первый шаг к признанию Бахауллы. Эта книга ярко освещает Писания прошлых Божьих Промыслов. Она служит образцом и раскрывает смысл прогрессивного Откровения. Она заложила незыблемый фундамент для тесного единения всех прошлых религий. Она стала ключом, с помощью которого последователи Бахауллы отперли двери знания, доселе неведомые людям. Она явилась источником вдохновения для ученых и учителей Бахаи, исписавших тома, доказывая истинность Миссии и приводя разного рода доводы и цитаты из Священных Писаний прошлого. Воистину, эта книга открыла глаза Бахаи, подвинула их разгадывать тайны религии и обучать Вере с большим видением и знанием.


Главные темы Китаб-и-Иган (часть 1)

Изучая Китаб-и-Иган перво-наперво следует помнить о том, что Бахаулла создал эту книгу для мусульманина; поэтому она изобилует цитатами из Корана и исламских преданий.

Во вступительных строках Бахаулла признает, что постижение истины обуславливается человеческим отрешением от всего мирского. Эта мысль проводится им на протяжении всей книги. Вот его слова:

«Никто не достигнет брегов океана истинного понимания, если не отрешится от всего сущего на небесах и на земле... Суть сих слов такова: те, что ступили на путь веры и жаждут вина убежденности, должны очистить себя от всего земного: уши свои - от праздных речей, разум свой - от досужих мечтаний, сердца свои - от мирских привязанностей, очи свои - от того, что бренно. Им надлежит уповать на Бога и, крепко держась Его, следовать Его стезей. Тогда удостоятся они сияющей славы, что исходит от солнца Божественного знания и разумения, и приобщатся благодати бесконечной и незримой...»


Причины неприятия Божьих Пророков

В первой главе Китаб-и-Иган подробно освещена история прошлых пророков и объяснены причины, по которым люди их не принимали. Осознав эти причины, можно подойти к признанию правды о Божьем Деле современности. Бахаулла находит эту тему чересчур важной и отводит ей огромное количество страниц своей книги. Описав, какие жестокие поругания довелось вынести некоторым пророкам, Бахаулла замечает:

« «А теперь поразмысли о сем. В чем крылась причина подобных распрей и столкновений? Почему приход всякого истинного Богоявления сопровождался такими раздорами и мятежами, такой тиранией и смутой? И все это вопреки тому, что каждый Пророк Божий, когда бы ни был Он явлен народам мира, непременно предрекал пришествие иного Пророка после Себя и указывал знамения, что возвестят грядущий Завет. О том свидетельствуют все священные книги. Так почему же тогда, несмотря на ожидания людей, чающих Явлений Святости, и несмотря на знамения, записанные в священных книгах, подобные злодеяния, притеснения и жестокости чинятся во всяком веке и во всяком временном круге против каждого Пророка и каждого Избранника Божиего?» »

Далее Бахаулла называет все причины, по которым люди отрицают Явителя Бога. Первая заключается в слепом следовании духовенству, враждебно настроенному к новому Пророку. О таких религиозных лидерах Бахаулла пишет:

« «Вожди веры во все времена препятствовали своим народам в достижении берегов вечного спасения, ибо крепко удерживали в своих руках бразды правления. Одни из-за страсти к верховенству, иные - по недостатку знания и понимания становились причиной того, что народ их оказывался обделенным. С их ведома и по велению их всякий Пророк Божий испил из жертвенной чаши и вознесся к высотам славы. Какие несказанные жестокости обрушили те, что восседают на престолах власти и учености, на истинных Царей мира, сих Самоцветов Божественной добродетели! Удовольствовавшись бренным господством, лишили они себя нетленного владычества.» »

В этой же книге Бахаулла осуждает духовенство за невежество и непрозорливость:

« «Среди сих... — священнослужители и богословы, жившие во дни Богоявления и из-за недостатка проницательности, из-за своей любви к власти и стремления к ней не сумевшие подчиниться Делу Божиему; более того, они отказались даже склонить слух свой к Божественному Напеву. «Они вкладывают персты свои в уши.» [1] И народ, совершенно позабыв Бога и почитая их своими господами, безраздельно подчинился влиянию сих напыщенных и двоедушных вождей, ибо не имел он собственного зрения, слуха и сердца, дабы отличить истину от лжи.»

1 Коран 2:19

»

Другая причина неприятия кроется в новом учении Посланника, которое отвергает прошлые законы и устанавливает новый порядок. Против таких коренных перемен ополчаются лидеры духовенства, видящие в Посланнике посягателя на их власть над людьми.

Следующая причина — в знамениях, связанных с пришествием, о которых говорится в каждом вероучении. Поскольку люди воспринимают эти указания буквально, они не в силах разобраться в их истинном смысле и распознать нового Божьего Посланника.


Предзнаменования второго пришествия Христа

Не меньше 70 страниц Бахаулла посвятил толкованию отрывка из Евангелия, указующего на второе пришествие Христа (Матф. ХХIV, 29-31). По ходу объяснения он касается и других вопросов.

Об евангельских знамениях Он говорит:

« Впоследствии спутники и ученики Иисуса спрашивали Его о знаках, предвещающих Его новое пришествие. «Когда же, — вопрошали они, — произойдет сие?» Несколько раз задавали они сей вопрос несравненной Красоте, и всякий раз Он отвечал им и утверждал особое знамение для возвещения обетованного Завета. О том свидетельствуют слова Евангелия.

Сей Гонимый приведет лишь одно доказательство и сим одарит человечество во имя Бога теми благами, что доселе сокрыты были в сокровищнице заповедного и священного Древа, дабы смертные не лишились своей доли от бессмертного плода, дабы удостоились они капли от потока вечной жизни, что изливается из Багдада, "Обители Мира", на весь род людской...

Таковы суть напевы Иисуса, Сына Марии, запечатленные языком высшей власти в Ризване Евангелия и являющие те знамения, кои должны будут возвестить приход Богоявления после Него. В первом Евангелии, от Матфея, сказано: «И когда они спросили Иисуса о знамениях Его пришествия, Он ответил им: «И вдруг, после угнетения[1] дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы земные поколеблются; тогда явится знамение Сына человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великой. И пошлет ангелов Своих с трубою громогласною.» [2]

1 Использованное в Евангелии греческое слово (Thlipsis) означает давление, угнетение, скорбь

2 Мф 24:29-31

»

Поскольку христианские богословы не сумели понять сути сих слов, не разглядели заключенного в них смысла и намерения и держались буквального толкования речений Иисуса, посему и лишились они струящихся милостей Откровения Мухаммада и Его обильных даров.


Толкование символов

Далее Бахаулла подробно объясняет смысл слов:

« «...Между тем «угнетение» означает неспособность к восприятию духовного знания и к постижению Слова Божиего. Сие подразумевает, что когда Дневное Светило Истины закатится, а зерцала света Его удалятся, людей постигнут «угнетение» и тяготы, и не будут знать они, куда обратиться за водительством... Сие и видим мы ныне, ибо бразды правления всякой общины попали в руки безумных вождей, кои правят, сообразуясь с собственными прихотями и страстями. В их устах поминание Бога стало пустым звуком; в их среде священное Слово Его обратилось в мертвую букву... Хотя в сердце своем они знают, что Закон Божий един и неизменен, однако отовсюду шлют они новые распоряжения и во всякое время провозглашают новый указ. Не сыскать и двоих, что сошлись бы в толковании хотя бы одного закона, ибо не Бога ищут они, но ублажения собственных прихотей, и не избирают иного пути, кроме пути заблуждения... Всей своей властью и силой стараются они обезопасить себя в своих жалких устремлениях, страшась, как бы малейшее бесчестие не поколебало их владычества и не затмило их внешнего блеска. Когда бы просветлить око с помощью бальзама Божиего знания, оно, без сомнения, узрело бы стаю хищных зверей, что сгрудились и дерутся за мертвечину душ человеческих.

Какое «угнетение» тяжелее того, о коем было поведано? Какое «угнетение» мучительней того гнета, когда душа, алчущая правды и стремящаяся к знанию Божиему, не ведает, куда идти и у кого искать его? Ибо мнения весьма разошлись, и пути к постижению Бога умножились. Сие «угнетение» есть неотъемлемый признак всякого Откровения. Пока не наступит оно, Солнце Истины не явится. Ибо заря Божественного водительства восходит лишь после ночной тьмы заблуждения.»

»

Слова «солнце» и «луна» Бахаулла объясняет следующим образом:

« Понятия «солнце» и «луна» в Писаниях Божиих Пророков не означают лишь солнце и луну видимой вселенной. О нет, весьма многообразен смысл, что вложен в понятия сии. В каждом случае Пророки наделяли их особым значением. Так, под словом «солнце» подразумеваются те Солнца Истины, что поднимаются от восхода предвечной славы и наполняют мир щедрым излиянием горней милости. Сии Солнца Истины суть вселенские Богоявления в мирах Его качеств и имен; подобно тому, как видимое солнце, что по велению Единого Бога, Истинного, Достохвального, побуждает к развитию все сущее на земле: деревья с их плодами, цветы, минералы земли и все, что можно узреть в мире творения, так и Божественные Светила любящей заботой Своей и наставлением вызывают к жизни и делают зримыми древа небесного единения, плоды Его единства, листву отрешения, цветы знания и убежденности, мирты мудрости и речения... Тепло, кое излучают сии Светила Божии, немеркнущее пламя, кое зажигают они, и побуждают свет любви к Богу ярко сиять в сердцах человеков...

В ином смысле сии слова обозначают священнослужителей прежнего Завета, что живут во времена последующих Откровений и держат в руках своих бразды религиозной власти. Если священники сии озарятся светом последующего Откровения, то станут они угодны Богу и воссияют светом вечным. Иначе будут они сочтены померкшими, хотя внешне могут и впредь казаться вождями людей; ибо вера и неверие, руководство и заблуждение, блаженство и горе, свет и тьма - все зависит от признания их Тем, Кто есть Дневное Светило Истины. Тот из священников всякого века, чья вера в День Расплаты будет засвидетельствована Источником истинного знания, подлинно удостоится учености, Божественного благоволения и света истинного понимания. В противном случае он будет заклеймен как виновный в безрассудстве, отрицании, богохульстве и угнетении.

Для всякого проницательного взора ясно и очевидно — как меркнет свет звезды пред лучезарным сиянием солнца, так и светило земного знания, мудрости и понимания обращается в ничто пред ликом лучезарной славы, исходящей от Солнца Истины, Дневного Светила Божественного просвещения...В ином смысле слова «солнце», «луна» и «звезды» означают законы и учения, утвержденные и провозглашенные в каждом из Заветов, — например, законы молитвы и поста...

...Отсюда, несомненно, явствует, что выражение «солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды падут с неба» означает своенравие духовенства и упразднение законов, твердо установленных Божественным Откровением, что и было, языком образов, предвозвещено Явлением Божиим... Неоспоримо, что во всяком последующем Откровении «солнце» и «луна» учений, законов, заповедей и запретов, утвержденных в предыдущем Завете и осенявших людей той эпохи, меркнут, то есть истощаются и утрачивают свое влияние.

»

Касательно «знамения Сына человеческого в небесах», Бахаулла говорит, что это знамение проявляется как в зримых так и в незримых небесах. Перед пришествием каждого Пророка не только на небосклоне появлялась новая звезда, означающая рождение нового Откровения, но и глашатай приносил благую весть народам той эпохи. Например, волхвы времен Моисея предупреждали фараона:

« «На небе зажглась звезда и — о горе! — она указует на рождение ребенка, в руках которого заключена твоя судьба и судьбы твоего народа.» Также здесь появился мудрец, который под покровом ночи принес радостные вести сынам Израиля, утешая их души и укрепляя их сердца.

Перед пришествием Христа волхвы пришли к царю Ироду и спросили: «Где родившийся царь Иудейский? ибо мы видели звезду на востоке и пришли поклониться ему» (Матф. 2:2) Это было знамением на небесах видимых. Однако был еще и Иоанн Креститель - духовное светило. Он предвещал явление Христа и готовил народ к Его Откровению.

»

То же самое произошло и перед приходом Мухаммада. Ниже приводятся слова Бахауллы о тех, кто возвестил о пришествии Пророка Ислама:

« Что же до знамений на незримых небесах, то явилось четверо мужей, кои поочередно возглашали людям радостную весть о восходе Божественного Светила. Рузбих, позднее названный Салманом, удостоился чести служить им. Когда приближался час кончины одного из них, он отсылал Рузбиха к другому; в конце концов четвертый, предчувствуя, что смерть его близка, обратился к Рузбиху, говоря: «О Рузбих! Когда ты завернешь в саван мое тело и похоронишь его, отправляйся в Хиджаз, ибо там взойдет утреннее Светило Мухаммада. Счастлив ты, ибо узришь лик Его!» »

И перед Декларацией Баба были замечены два знамения. Бахаулла утверждает:

« «А теперь относительно сего чудесного и возвышеннейшего Дела. Знай же наверное, что многие звездочеты объявили о появлении его звезды на видимом небосводе. Подобным же образом и на земле появились Ахмад и Казим[1], два лучезарных огня, да освятит Господь место их упокоения!»

1 Шейх Ахмад ал-Ахсаи и Сейид Казим Рашти (Шейх Ахмад Ахсан был основателем исламской школы шейхи. Он следовал учению Сейида Казим-е Рушти. Оба рассказывали своим последователям о скором пришествии Обещанного и подготавливали их к его приходу. Большинство первых бабидов вышло из секты шейхи)

»

Выражения «племена земные» и «облака небесные» Бахаулла объясняет следующим образом:

« Слова сии означают, что в те дни люди восскорбят об утрате Солнца Божественной красоты, Луны знания и Звезд Божественной мудрости. Затем узрят они лик Обетованного, обожаемой Красоты, нисходящей с небес на облаках. Сие означает, что Божественная Красота явится с небес Божией воли и предстанет в образе храма человеческого. Слово "небеса" указывает на величие и возвышенность, ибо именно они суть престол откровения Сих Явлений Святости, Восходов предвечной славы. Сии предвечные Существа, хотя и явились на свет из материнской утробы, на самом деле низошли с небес Божией воли. Хотя пребывают Они на сей земле, Их истинное обиталище - в убежищах славы горних сфер. Пребывая среди смертных, Они парят в небесах Божественного присутствия. Без ног ступают Они по стезе духа и без крыл поднимаются к высочайшим вершинам Божественного единения. С каждым мимолетным вздохом покоряют Они безбрежное пространство и во всякий миг пересекают царства зримого и незримого. »

О значении слова «облака» Бахаулла замечает:

« Эти «облака» означают, с одной стороны, отмену законов, прежних наказов, искоренение обрядов и обычаев и превосходство неученых верующих над учеными противниками Веры. С другой стороны, слово означает появление Вечной красоты в образе смертного, с такими присущими человеку ограничениями, как еда и питье, бедность и богатство, слава и унижение, сон и пробуждение и прочими мирскими атрибутами и явлениями, которые сеют сомнения в души людей и удерживают их от признания Явителей. Все эти завесы символически названы «облаками». »

«Ангелами» Бахаулла называет святые души, которые:

« ...очистились от всех человеческих ограничений, обрели свойства духовного и украсились высокими качествами блаженных, их и назвали «ангелами». »

Объясняя вышеприведенный отрывок из Евангелия, Бахаулла освещает и другие строки, проливая свет на непонятные и завуалированные слова Пророка, широко приводя цитаты из Корана и исламских преданий, и открывает множество новых истин, что были неведомы и непонятны в прежних религиях. Он раскрывает смысл таких выражений, как «сотрясется земля» и «разверзнутся небеса» - такие слова приводятся в Коране для описания Последнего Часа, Судного Дня, «когда небо произведет плотный дым, который окутает людей: сие будет жестоким мучением» (Коран XLIV,10 (араб.))

Он продолжает:

« когда бы каждый век знаки Богоявления выступали в зримом мире соответственно сказанному в известных преданиях, никто не смог бы отрицать их и отвращаться, - и как тогда отличены были бы благословенные от отверженных, а преступающие - от богобоязненных? Рассуди справедливо: когда бы пророчества, начертанные в Евангелии, исполнились буквально, когда бы Иисус, Сын Марии, сопровождаемый ангелами, снизошел на облаках с видимых небес, кто посмел бы не уверовать, кто посмел бы отринуть истину и преисполниться надменности? О нет, столь сильный ужас обуял бы тотчас всякого жителя земли, что ни одна душа не была бы в состоянии вымолвить и слова, а тем более - отринуть или признать истину. »


Прочие причины отрицания

Прочие причины, по которым люди не понимают знамений, о которых говорится в Священных Книгах, заключаются в слепом повиновении религиозным лидерам. Бахаулла подтверждает это следующими словами:

« Подобные возражения и разногласия не прекращались во всякой эпохе и в каждом столетии. Люди всегда предавались подобным благовидным рассуждениям, суетно возражая: «Почему же не появилось то или иное знамение?» Таковое несчастие постигло их лишь потому, что они следовали путями богословов своего времени и слепо подражали им в приятии или отвержении сих Сущностей Отрешения, сих святых и Божественных Личностей. Сии предводители, погрязшие в себялюбивых страстях и устремленные к преходящему и низменному, полагали сии Божественные Светила ниспровергателями канонов их знания и понимания и противниками их обычаев и суждений. Поскольку они буквально толковали Слово Божие, равно как и речения и предания Букв Единства, изъясняя их по собственному несовершенному разумению, они лишили себя и весь народ свой щедрых излияний от благодати и милости Божией. »

Бахаулла вновь и вновь подчеркивает, что необходимо очистить свои сердца от всего земного и только тогда можно будет раскрыть тайны божьей религии. Вот один из отрывков:

« Когда б очистил ты зеркало своего сердца от праха злобы, ты постиг бы значение образных речений, открываемых всеохватным Словом Божиим в каждом Завете, и проник бы в таинства Божественного знания. Но нет, до тех пор, пока не сожжешь ты в пламени полной отрешенности сии завесы суетной учености, распространенной среди человеков, ты не узришь сияющей зари истинного знания.

Да будет тебе воистину ведомо, что Знание бывает двух видов — Божественное и сатанинское. Одно бьет из родника Божественного вдохновения, другое есть лишь отражение суетных и смутных мыслей. Источник первого — Сам Бог, последнее же движимо нашептыванием себялюбивых желаний. Одно руководствуется правилом: «Бойтесь Бога, и Бог наставит вас»[1], другое лишь подтверждает истину: «Знание — самая прискорбная завеса между человеком и его Создателем». Первое дает плоды терпения, страстной устремленности, истинного понимания и любви; последнее рождает лишь надменность, тщеславие и высокомерие. От слов Учителей священного речения — Тех, Кто изъяснил суть подлинного знания, никоим образом нельзя ощутить зловоние сих темных учений, что омрачили мир. Древо подобных учений не породит ничего, кроме несчастия и мятежа, и не даст иного плода, кроме ненависти и зависти. Его плод есть смертоносный яд, его сень — огнь пожирающий.

»

Другой препятствующий фактор в признании человеком Божьих Явителей - испытания, которые несут их Откровения. Каждый раз определенные события в жизни Явителя становятся для людей камнем преткновения, преграждающим путь к принятию истины. Об этом Бахаулла сказал следующее:

« «Знай воистину, что замысел, вложенный во всякий из сих образов и загадочных иносказаний, исходящих от Явителей святого Дела Божиего, заключается в том, чтобы испытать и проверить людей мира, дабы отличить почву чистых и просвещенных сердец от тленной и бесплодной земли. Таковы пути Божии среди Его созданий испокон веков, о чем свидетельствует записанное в святых книгах.» »

Бахаулла приводит несколько примеров, чтобы наглядным образом пояснить такой важный принцип. Он рассказывает историю о Мухаммаде, который прежде творил молитвы со своими последователями, обратясь лицом в сторону Иерусалима, а затем внезапно повернулся в сторону Священной Мечети (Мекки):

« ...На следующий день, когда Пророк вместе со Своими спутниками вершил полуденную молитву... вновь раздался Глас Гавриила [1]: «Обрати лицо Свое в сторону священной Мечети». И вдруг посреди молитвы Мухаммад неожиданно отвернул лицо Свое от Иерусалима и обратился к Каабе [2]. Спутники Пророка были ввергнуты тем в глубокое замешательство. Их вера была поколеблена до самых основ. Столь велико было их смятенье, что многие из них, прервав молитву, отреклись от своей веры. Воистину, Бог произвел сию смуту лишь ради испытания и проверки слуг Своих... Воистину, события, порождающие смятение в сердцах человеческих, посылаются лишь для того, чтобы каждая душа могла быть испытана пробным камнем Божиим, дабы распознать истинное и отличить его от ложного.

1 Ангел, который олицетворял Святой Дух для Мухаммада.

2 Древнее святилище в Мекке, ныне святейшее место в Исламе.

»

Следующая история о Моисее дополняет ту же тему:

« К примеру, вспомните Моисея... Однажды, в Свои ранние годы, еще до возглашения миссии Его, проходил Он по рынку и увидел двух дерущихся людей. Один из них попросил у Моисея помочь ему одолеть противника. Посему Моисей вмешался и совершил убийство... А теперь рассуди в сердце своем о тех потрясениях, что вызывает Бог. Подумай о странных и многообразных испытаниях, коим подвергает Он слуг Своих. Представь, сколь неожиданно избрал Он меж слуг Своих, доверив Ему возвышенное поприще Божественного водительства, Того, Кто слыл убийцей, Того, Кто Сам признал Свою жестокость и Кто, в глазах всего света, был тем, кто почти три десятка лет воспитывался в доме фараона и питался от его стола. Ужели Бог, всесильный Царь, был не в силах отвратить десницу Моисея от убийства, дабы не приписывали Ему умерщвление человека, кое вызвало недоумение и отвращение среди людей? »

Подобным образом человечеству было уготовлено испытания и с приходом Христа. Но в этом случае, как поясняет Бахаулла, сами обстоятельства его рождения стали проверкой:

« Поразмысли также о судьбе и положении Марии. Столь глубоко было замешательство, омрачившее сей прекраснейший лик, столь тяжела была ее доля, что она горько пожалела о том, что появилась на свет... Поразмысли, что могла сказать Мария ближним своим? Как могла она утверждать, что Младенец от неизвестного отца был зачат от Духа Святого? Посему Мария, сей сокровенный и бессмертный Лик, взяла Дитя свое и воротилась домой...

А теперь задумайся о сем великом потрясении, о сем горьком испытании. Несмотря на все случившееся, Бог наделил сие средоточие Духа, который слыл среди людей незаконнорожденным, славой Пророчества и сделал Его свидетельством Своим для всех на небесах и на земле.

»


Главные темы второй части Книги

Природа Бога и Его Явителей

Раскрыв причины, стоящие на пути признания человеком Божьих Посланников, Бахаулла вторую часть Китаб-и-Иган начинает блистательными строками о природе Явителя и его взаимоотношениях с Богом и людьми. В приводимых ниже словах Он достаточно красноречиво заявляет, что человеку никогда не узнать своего Создателя, но милостивый Бог в каждую эпоху показывается ему в обличии Пророка:

« Для всякого чуткого и просвещенного сердца очевидно, что Бог, непостижимая Сущность, Божественное Существо, превознесен бесконечно выше всякого человеческого свойства, такого, как телесное существование, восхождение и нисхождение, уход и возвращение. Такова слава Его, что человеческим устам не восхвалить Его по достоинству, а человеческому сердцу не постичь Его бездонного таинства. Он пребывает и всегда пребывал сокрытым в предвечности Сути Своей, и вовеки пребудет Он в Своем Естестве непроницаемым для человеческого взгляда. «Не постигают Его никакие взоры, но Он постигает все взоры; Он — Проницателен, Сведущ.»[1] Никакое отношение не может соединить Его напрямую с Его созданиями. Он вознесен превыше всякого разделения и союза, всякой близости и отдаленности. Нет знака, что мог бы указать на присутствие Его или отсутствие; ведь по слову Его веления все сущее на небесах и на земле обрело бытие, и по Его изволению, кое есть сама Изначальная Воля, перешло оно из полного несуществования в царство бытия, в мир зримый.

Все Пророки Божии и Избранники их, все священнослужители, мудрецы и провидцы в каждом поколении единодушно признают, что неспособны постичь сию Сущность всякой истины, и свидетельствуют, что не в силах понять Того, Кто есть изначальное Бытие всего сущего.»

1 Коран 6:103

»

Положение и природа Божьего Явителя высятся над человечеством. Он есть воистину воплощение Божественных свойств, явленных людям. Он источник вечной духовной энергии. Как солнце представляет собой источник жизни и энергии на земле, так и Явитель Бога становится Солнцем для человечества. Жизнь, эволюция и прогресс человечества обусловлены появлением и зависят от прихода в мир этих божьих Душ. Бахаулла возвеличивает положение Явителей Господа и раскрывает в приводимых словах толику Их Славы:

« Поскольку врата постижения Того, Кто есть Ветхий Днями, закрыты пред лицом всякого существа, Источник бесконечной милости, изрекший: «Милость Его проницает всякую вещь; милость Моя объемлет всех», — повелел сим лучезарным Самоцветам Святости выступить из царства духа в благородном обличии человеческого храма и явить Себя всем людям, дабы поведать миру о таинствах неизменного Существа и рассказать о тончайших проявлениях Его нетленной Сущности. Сии пречистые Зерцала, сии Рассветы предвечной славы являют собой, все и каждый, земное Выражение Того, Кто есть главное Светило вселенной, ее Суть и конечное Предназначение. От Него исходит их знание и власть, от Него проистекает их владычество. Красота их лика не более чем отражение Его образа, а их откровение лишь знак Его бессмертной славы. Они суть Сокровищницы Божественного знания и Хранилища небесной мудрости. Чрез них изливается благодать, что не имеет предела, и чрез них открывается Свет, что во веки веков не погаснет. По реченному Им: «Нет никакого различия между Тобой и ими, кроме того, что они суть Твои слуги и сотворены Тобой». Таково значение предания: «Я есмь Он, а Он есть Я». »

И далее Он объясняет:

« ...А из всех людей самые совершенные, выдающиеся и превосходные суть Явления Солнца Истины. Более того, все, кроме сих Явлений, живы благодаря Их Воле, движимы и сущи излиянием Их милостей. «Если бы не Ты, Я не сотворил бы небеса». Нет, всякая вещь в Их святом присутствии обращается в совершенное ничто и предается забвению. Человеческим устам никогда не восхвалить Их достойно и человеческой речи вовек не раскрыть Их таинств. Сии Скинии Святости, сии Изначальные Зерцала света неугасимой славы, суть ничто иное, как выражения Того, Кто есть Незримейший из Незримых. Откровением сих Самоцветов Божественной Добродетели являются все имена и признаки Бога — знание и власть, владычество и господство, милость и мудрость, слава, щедрость и благодать. »

В Коране, оказывается, существуют два противоречащих друг другу высказывания. В первом говорится о единстве Божьих Посланников, во втором - одних превозносят над другими. Бахаулла объясняет эти цитаты и повествует, с одной стороны, о единстве Явителей, а с другой стороны - об их различиях. Об их единстве Он говорит следующее:

« Более того, для тебя очевидно, что Поверенные Бога являются людям земли как Олицетворения нового Дела и Носители нового Послания. Поскольку все сии Птицы небесного Престола ниспосланы с небес Божией Воли и все они призваны проповедовать несокрушимую Веру Его, то их полагают единой душой и единой личностью... Каждому из сих Богоявлений присуще двойственное положение. Первое есть положение чистой отвлеченности и сущностного единства. В этом отношении, если назовешь их всех одним именем и наделишь их единым признаком, то не погрешишь против истины. Ибо открыл Он: «Не делаем Мы никакого различия между Посланниками Его!»[1] Ведь все Они, как один, призывают людей земли признать Единство Божие и возвещают им о Каусаре бесконечной благодати и щедрости. Все Они облечены одеянием Пророчества и пожалованы плащом славы... [1 Коран 2:285]

Теперь для тебя ясно и очевидно, что все Пророки суть Храмы Дела Божиего, явленные в различном облачении. Если воззришь проницательным оком, то увидишь, что обитают они в одной скинии, парят в одних небесах, восседают на одном престоле, ведут одну речь и возглашают одну Веру. Таково единство сих Сущностей Бытия, Светочей бесконечного и неизмеримого великолепия. Посему, когда один из сих Явлений Святости возвещает: "Я есмь возвращение всех Пророков", Он, несомненно, речет истину. Подобным образом при всяком следующем Откровении действительно возвращается предыдущее Откровение - справедливость сего установлена незыблемо.

»

Далее Бахаулла объясняет, чем один Божий Явитель отличается от других:

« В сем смысле всякое Богоявление обладает своей личностью, особо предначертанной миссией, определенным Откровением и предустановленными ограничениями. Каждое из Них известно под Своим именем, отличается Своим признаком, выполняет Свое Предназначение и наделено Своим Откровением. Об этом Он сказал: «Некоторым из Посланников Мы дали преимущество пред другими. В числе Их были такие, с которыми Бог говорил, а некоторых Он возвеличил и возвысил. Иисусу, сыну Марии, Мы дали ясные доказательства и укрепили Его Духом Святым».[1] [1 Коран 2:253]

Именно из-за такого различия в Их положении и предназначении, слова и речения, исходящие от сих Источников Божественного знания, внешне отличаются и разнятся. Ибо в ином отношении, в глазах тех, кто посвящен в таинства Божественной мудрости, все их речения в действительности суть лишь выражения одной Истины.

»

Так как каждый Явитель в действительности есть не кто иной как предыдущий Посланник, то и их последователи суть последователи предыдущего вероучения. Объясняя это, Бахаулла прибегает к аналогии с розой:

« ...Возьми в пример розу: где бы она ни цвела, на Востоке или на Западе, она остается розой. Ибо значение имеют не внешний вид или очертания розы, а благоуханный аромат, источаемый ею. »

Как уже говорилось, природа Явителей двойственна и состоит из двух начал - божественного и человеческого. Бахаулла объясняет это следующим образом:

« Так из Их единства и различий, следует, что этим Сущностям бытия даровались и даруются Божественность, Возвышенность, Верховная Единственность и Абсолютная Сущность. Ибо они восшествовали на трон Божьего Откровения и воссели в Божественном Храме. Люди узрели Господа с появлением их Откровений и увидели Красоту Его в их лицах, а в речах Явителей божественного бытия слышались мелодии Самого Господа. Что касается различий, расхождений, временных ограничений, характеристик и особенностей - то во всем проявляется абсолютное служение, полная отрешенность и самоуничижение. И сказал Он: «Воистину я раб Господа. Воистину я только человек подобный вам...» Если всеобъемлющий Явитель Господа провозгласит «Я есмь Бог», сказанное Им, вне всякого сомнения, есть истина. Ибо неоднократно объяснялось, что через их откровение, их свойства и имена сам Бог являет миру Свое Откровение, свое имя и свои свойства... А скажи они «Мы слуги Господа», то сие изречение также станет неоспоримым. Ибо они явились в мир, достигнув крайней степени служения, которой не достичь никому из смертных. »


Власть Пророков

Наряду со многими вопросами Хаджи Мирза Сейид Мухаммад спросил Бахауллу об обстоятельствах появления Каима. Как говорится в исламских преданиях, Он должен обладать огромной властью и господствовать над людьми. Эти условия в буквальном смысле не были соблюдены Бабом. Бахаулла значительное количество страниц в Китаб-и-Иган отводит для ответа на этот вопрос, растолковывая, что все Божьи Пророки были наделены мощью и силой, но скорее духовной, нежели физической. Власть была дана свыше и благодаря ей они оказывали влияние на людей и доминировали над человечеством. Бахаулла пишет о власти Каима:

« Однако сие владычество отличается от того владычества, кое ложно мнится умам человеческим. Более того, Пророки прошлого, все как один, возвещая людям Своего дня пришествие грядущего Откровения, неизменно и особо подчеркивали владычество, коим всенепременно наделяется обетованное Богоявление. Сие подтверждается писаниями былого. Владычество это приложимо не только к Каиму. Нет же, владычество и все прочие имена и качества Божии были и вовек будут присущи всякому Богоявлению прежде и после Него, ибо, как уже объяснялось, Богоявления сии суть Воплощения качеств Бога Незримого и Открыватели Божественных таинств.

К тому же владычество означает всеохватывающую всепроницающую власть, изначально присущую Каиму и осуществляемую Им независимо от того, был ли Он облачен, когда явился в сей мир, в величественные одежды земного правления. Сие всецело зависит от желания и благоволения Самого Каима. Вы с готовностью признаете, что слова «владычество», «богатство», «жизнь», «смерть», «суд» и «воскресение», употребленные в писаниях былого, означают совсем не то, что измышляет и тщетно воображает нынешнее поколение. Нет же, на самом деле слово «владычество» подразумевает то владычество, коим в каждом Завете обладает и кое осуществляет особа, олицетворяющая Богоявление, Дневное Светило Истины. Такое владычество есть духовная власть надо всем сущим на небесах и на земле, которой обладает Он в полной мере и которая является миру в надлежащий срок соразмерно его способности и духовной восприимчивости...

»

Сравнивая господство и созидательную власть Явителя с быстротечной властью земных правителей, Бахаулла говорит:

« Рассуди справедливо: какое владычество выше - то, что по единому Слову обнаружило столь всеобъемлющее влияние, мощь и внушающее трепет величие, или владычество мирское, коим обладают цари земные, которые, несмотря на свою заботу о подданных и помощь беднякам, добиваются лишь внешнего и недолговечного послушания и не вызывают ни привязанности, ни уважения в сердцах людей? Разве то владычество не подчинило, не воскресило и не оживило весь мир силою единого слова? Как! Может ли ничтожный прах сравниться с Тем, Кто есть Господь Господ? Чьи уста осмелятся выразить неизмеримую глубину различия между ними? Нет, всякое сравнение меркнет перед священным храмом владычества Его. Когда бы человек задумался, он, без сомнения, осознал бы, что даже слуга порога Его властен надо всем сотворенным! Сие уже было и вновь будет явлено в грядущем. »

Среди историй, рассказанных Бахауллой, в пояснении смысла слов «власть» и «господство» Пророков, приводится история о Христе, схваченном иудеями:

« Также вспомни день, когда иудеи, окружавшие Иисуса, Сына Марии, понуждали Его признать, что Он называет Себя Мессией и Пророком Божиим, дабы объявить Его неверным и приговорить к смерти. Затем они повели Его, Дневное светило небес Божественного Откровения, к Пилату и Каиафе, первосвященнику века того. Священнослужители высшего ранга сошлись во дворце, где собралось и множество народа, дабы смотреть на Его страдания, глумиться над Ним и мучить Его. Хотя они непрестанно вопрошали Его в надежде, что Он подтвердит Свои притязания, Иисус хранил спокойствие и молчал. В конце концов некий проклятый Богом поднялся и, подойдя к Иисусу, заклинал Его, говоря: «Разве ты не называл себя Мессией от Бога? Разве ты не говорил: «Я Царь Царей, слово Мое — Слово Божие, и Я пришел нарушить день Субботний?» Тогда Иисус поднял голову и сказал: «Разве не видишь ты Сына Человеческого, восседающего одесную власти и мощи?» Таковы были слова Его, а ведь подумай — внешне Он лишен был всякой власти, кроме той власти внутренней, что исходит от Бога и охватывает все сущее на небесах и на земле. »

Рассказывая о том, что есть верховная власть, Бахаулла останавливается на страданиях, выпавших на долю Божьим Пророкам и Избранникам. Он описывает мученическую гибель Имама Хусайна, осветившую светом славы Ислам. Он говорит о муках и страданиях, причиненных Мухаммаду в первые годы Его пастырства. В связи с этим Бахаулла показывает, что Слово Явителя переносит человеческую душу из сфер ничтожества и невежества в благословенные сферы добродетелей и совершенства. Силой Своего Откровения Он примиряет враждующие сердца и сплачивает людей в единый народ. И он прибегает к известному библейскому пророчеству:

« К тому же сколь многочисленны народы, с их различными вероисповеданиями, несовместимыми верованиями и несхожими нравами, кои через живительное благоухание Божественной весны, повеявшей от Божиего Ризвана, были облечены новым платием Божественного Единения и испили из кубка Его единственности!

Вот смысл известных слов «Волк и ягненок будут пастись вместе».[1] Смотри, как невежественны и глупы те, кто, подобно народам былого, все еще ожидает застать дни, когда животные сии будут питаться на одном пастбище! Столь низко они пали. Кажется, уста их никогда не касались чаши понимания, а ноги не ступали по стезе справедливости. К тому же, что за польза для мира, случись такое на самом деле? Как верно сказал Он о них: «У них сердца, коими они не понимают, и глаза, коими они не видят!»[2] [1 Ис 65:25] [2 Коран 7:178]

»


Значение слов «жизнь», «смерть», «воскресение»

Вновь Бахаулла раскрывает смысл выражений, взятых из Священных Писаний прошлого, таких как «жизнь», «смерть», «воскресение», «трубный глас», «рай» и «ад». Он утверждает:

« Слова «жизнь» и «смерть» в писаниях означают жизнь в вере и смерть чрез неверие. Большинство людей, уразумев смысл сих слов, отвергло и презрело личность, олицетворяющую Богоявление, лишило себя света Его Божественного водительства и отказалось следовать примеру сей бессмертной Красоты. »

О «Дне Воскресения из мертвых», утверждает Бахаулла, возвещается с приходом каждого Явителя; с Его Откровением верные поднимаются из могил неверия и живут духовной жизнью. Он говорит:

« Подобное случалось во дни всякого из Богоявлений. Как сказал Иисус: «Должно вам родиться свыше».[1] И еще Он говорит: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух».[2] Слова сии означают, что в любом Завете всякий, родившийся от Духа и оживленный дыханием Явления Святости, воистину из тех, кто обретает «жизнь» и «воскресение» и вступает в «рай» Божией любви. Прочие же осуждены на «смерть» и «лишение», на «пламень» неверия и «гнев» Божий. Во всех писаниях, книгах и летописях к наказанию смертью, огнем, слепотой, непониманием и глухотой приговаривались те, чьи уста не коснулись небесного кубка истинного знания и чьи сердца лишены благодати святого Духа в их день. Ибо так записано было ранее: «У них сердца, коими они не понимают»[3]. [1 Ин 3:7] [2 Ин 3:5-6] [Коран 7:179]

В другом месте в Евангелии говорится: Однажды умер отец одного из учеников Иисуса. Он сказал об этом Иисусу, прося разрешения пойти выполнить погребение и возвратиться. Тогда Иисус, эта сущность Отречения, сказал: «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов»» (Лука, IX,60; цит. по Китаб-и-Иган).

»

В Коране немало упоминаний о том Дне, когда человек предстанет перед Богом. Как утверждает Бахаулла, сказанное может быть истолковано, как встреча человека с Явителем Господа:

« Достичь такового присутствия можно лишь в День Воскресения - День возвышения Самого Бога через Его всеохватное Откровение.

Таков смысл «Дня Воскресения», упоминаемого во всех писаниях и возвещенного всем народам. Рассуди, можно ли представить себе день драгоценнее, могущественнее и славнее, чем сей, и возможно ли, чтобы человек по собственной воле отверг его благодать и отказался от его даров, кои подобно вешним ливням посылаются с небес милосердия всему человечеству? После того, как было убедительно показано, что нет дня величественнее, чем сей День, откровения славнее, чем сие Откровение, и после того, как были приведены все сии веские и непреложные доказательства, кои ни один проницательный ум не в силах оспорить и ни один ученый — презреть, ужели может человек отказаться от подобной щедрой благодати под влиянием праздных словопрений тех, кто сомневается и измышляет ложно? Разве не слышали они известного предания: «Когда восстанет Каим, тогда и будет День Воскресения?» Подобным образом Имамы, сии негасимые огни Божественного водительства, толковали стих: «Неужели ждут они только, чтобы пришел к ним Бог под сенью облаков»,[1] — знамение, кое они безоговорочно считали одним из признаков Дня Воскресения, — как относящееся к Каиму и Его явлению». [1 Коран 2:210]

»


Завеса знания

Во второй части «Китаб-и-Иган» несколько раз упоминается о тех богословах и религиозных лидерах, которые в силу своей «образованности» побудили народ отворотиться от Явителя Бога. Эти высказывания напоминают похожие строки из первой части Книги, но здесь они обращены, главным образом, к деятелям ислама. Поскольку приобретенное знание может опустить занавес между Богом и человеком, Бахаулла утверждает:

« Самую плотную из сих завес Мы истребили огнем любви к Возлюбленному — ту завесу, о коей сказано: «Самая прискорбная из всех завес есть завеса знания». На ее пепле Мы воздвигли скинию Божественного знания. Хвала Богу, Мы сожгли «завесы славы» огнем красоты Наивозлюбленного. Мы изгнали из сердца человеческого все, кроме Того, Кто есть Желание мира, и почитаем сие достохвальным. Мы не держимся иного знания, кроме Его Знания, и не чаем ничего, кроме сияющей славы Его света. »

Признание Явителя Бога не есть следствие приобретенного знания:

« Понимание слов Его и постижение речений Небесных Птиц нисколько не зависят от человеческой учености. Они зависят лишь от чистоты сердца, непорочности души и свободы духа. О сем свидетельствуют те, кто не освоил и азов общепризнанной учености, но восседает ныне на высочайших престолах знания; и сад их сердец, благодаря ливням Божественной милости, украшен розами мудрости и тюльпанами понимания. Блаженны искренние сердцем, ибо причастились они света могущественного Дня! »


Истинный ищущий

Самые блистательные изречения Бахауллы мы находим на тех страницах Китаб-и-Иган, где говорится о качествах и свойствах настоящего ищущего. Ниже приведены слова, адресованные Хаджи Мирза Сеид Мухаммаду, дяде Баба:

« Однако же, о брат мой, когда настоящий искатель решается сделать шаг по стезе познания Ветхого Днями, надлежит ему, прежде всего, очистить сердце свое - средоточие откровения внутренних таинств Божиих - от затмевающего праха обретенной учености и туманных изречений тех, кто суть воплощения сатанинских мечтаний. Он должен освободить грудь свою - святилище непреходящей любви к Возлюбленному - от всякой скверны и освятить душу свою ото всего, что связано с водой и глиной, ото всех обманчивых и мимолетных привязанностей. Он должен настолько очистить сердце свое, чтобы не осталось там и следа любви или ненависти, ибо любовь, ослепив, может склонить его к ложному, а ненависть - отвратить от истинного. Подобное наблюдаешь ты сегодня, когда большинство людей из-за своей любви и ненависти отлучены от Бессмертного Лика, блуждают вдалеке от Воплощений Божественных таинств и, лишенные пастыря, скитаются в пустыне забвения и греха. Искатель сей должен во всякое время уповать на Бога, отречься от людей земли, отрешиться от мира праха и крепко держаться Того, Кто есть Господь Господствующих. Не должен он стараться возвыситься над кем бы то ни было, но должен смыть со скрижали сердца своего всякий след гордыни и тщеславия, хранить терпение и отрешенность, соблюдать молчание и воздерживаться от праздных речей. Ибо язык есть огнь тлеющий, а неумеренность речи - смертельный яд. Земной огонь пожирает тело, тогда как огонь языка снедает и сердце, и душу. Сила первого иссякает вскоре, а действие последнего длится целый век.

Искатель сей должен почитать злословие за тяжкое прегрешение и сторониться его владений, ибо злословие гасит свет сердца и губит жизнь души. Надлежит ему довольствоваться малым и избавиться ото всех чрезмерных желаний. Пусть ценит он общество отрекшихся от мира и видит великую пользу в том, чтобы избегать людей хвастливых и суетных. На заре всякого дня должен он общаться с Богом и всей душою усердствовать в поисках своего Возлюбленного. Он должен сжечь всякую своевольную мысль в пламени преданного поминания Его и с быстротою молнии миновать всех, кроме Него. Он должен помогать неимущему и никогда не лишать своей милости нуждающегося. Он должен выказывать доброту к животным, и много более - к ближним своим, что наделены способностью речи. Он должен быть готов без колебаний отдать свою жизнь за Возлюбленного и не позволять, дабы хула людская отвратила его от Истины. Он не должен желать другим того, чего не желает себе, и обещать того, чего не исполнит. Всем сердцем своим должен он избегать творящих зло и молиться за отпущение им грехов. Он должен прощать грешника и никогда не презирать низость его положения, ибо никому не ведом его собственный конец. Сколь часто грешник в свой смертный час постигал суть веры и, отведав напитка бессмертия, устремлял полет к вышним Сонмам! И сколь часто преданный верующий в час вознесения его души менялся так, что был ввергнут в пламень бездны! Сими вескими и убедительными речениями Мы хотим внушить искателю, что надлежит ему считать все, кроме Бога, преходящим, и полагать совершенным ничтожеством любую вещь, кроме Него, Того, Кто есть Предмет всякого поклонения.

Таковы иные из черт, присущие возвышенным, и черты, отличающие одухотворенных. О них уже говорилось в связи с качествами, коими должен обладать странник на пути Подлинного Знания. Когда отрешенный странник и искренний искатель будет соответствовать сим важнейшим требованиям, тогда и только тогда может он называться истинным искателем. Когда он исполнит условия, кои подразумеваются в стихе: «Всякий, кто труждается ради Нас»[1], он удостоится благословения, заключенного в словах: «По стезям Нашим Мы без сомнения поведем его».[2] [1 Коран 29:69] [2 Коран 29:69]

Лишь когда в сердце ищущего зажжется светильник поиска, ревностного усилия, страстного желания, безоглядной преданности, пылкой любви, восхищения и восторга и когда дуновение нежной заботы Его овеет его душу, тогда исчезнет тьма заблуждения, рассеется туман сомнений и опасений, и свет знания и убежденности охватит его существо. В тот час Таинственный Глашатай, несущий радостные вести Духа, просияет из Божиего Града, светлый, как заря, и трубным гласом познания пробудит сердце, душу и дух от сна небрежения. Тогда многоразличные дары и обильная благодать святого и вечного Духа даруют ищущему новую жизнь, в коей он обретет новое зрение, новый слух, новое сердце и новый разум. Он узрит явленные знамения вселенной и проникнет в сокровенные таинства души. Взирая Божиим оком, в каждой частице различит он врата, ведущие к ступеням совершенной убежденности. Во всем сущем обнаружит он таинства Божественного Откровения и свидетельства вечного явления.

»


Доказательство Откровения Баба

Разъяснив основные вопросы Хаджи Мирза Сейид Мухаммаду, Бахаулла далее приводит доказательства истинности Послания Баба. Еще раз он подготавливает читателя, говоря в общих словах о Явителях Бога. На нескольких страницах Он объясняет, что самым главным доказательством Пророка является Он сам, равно как доказательством солнца является само небесное светило.

Следующим важным доказательством Явителя Господа становится Откровение Божьего слова. Бахаулла показывает, как Мухаммад не раз приводил в Коране доказательства своей миссии:

« В начале своей Книги Он сказал: «Вот книга, в которой нет никакого сомнения; Она указана для тех, которые боятся Господа...» (Коран 2:1) Он, Сама Божественность и Незримая Сущность, удостоверил, что эта Книга, вне всякого сомнения, является руководством всему человечеству до Дня Воскресения...

На другой странице Он также говорит: «Если вы сомневаетесь в Книге, которую Мы послали своему слуге, составьте по крайней мере одну главу, подобную тем, какие заключает она, и призовите, если вы чистосердечны тех, кого вы считаете наравне с Богом» (Коран 2:23, араб.) Посмотри, как величественны и совершенны эти строки, которые он провозгласил в качестве неоспоримого доказательство, которые стали свидетельством Его всепокоряющей власти и мощи Его воли».

Жизнь каждого основоположника религии свидетельствует о том, что Божье слово служит Пророку самым действенным инструментом, с помощью которого он строит новую цивилизацию. Оно проникает в сердца людей и становится духом времени. Когда ищущий признает источник явленного слова, он, как утверждает Бахаулла, называет этот град «ничем иным, как Божьим Словом, явленным для каждой эпохи и во время очередного Промысла Божьего. В дни Моисея таким словом стало Пятикнижие, в дни Иисуса - Евангелие; в дни Мухаммада, Посланника Божьего, - Коран; сегодня - Байан, а в День Того, Кого Явит Господь будет Его Книга - книга, которая вместит в себя прежние, возвысится над ними и превзойдет их.

»

Об Откровении Баба Он пишет следующее:

« Явлены были такое откровение и такие дары, что ниспосланные стихи, казалось, изливались, словно вешние ливни, из облаков милости Всещедрого. Всякому из Пророков, «наделенных постоянством», чьи величие и слава воссияли, как солнце, была пожалована своя Книга, кою видели все и стихи коей были должным образом удостоверены. Стихи же, излившиеся из сего Облака Божественной милости, столь изобильны, что никто еще не смог исчислить их. Ныне имеется около двух десятков томов. Сколь многое еще нам недоступно! Сколь многое было расхищено и попало в руки врага, причем судьба его никому не известна. »

Из-за того, что в первые дни прежних Промыслов, непросвещенные души принимали Божью Веру, то ученые мира сего умаляли ее значение и презирали ее последователей. Бахаулла указует, что когда появился Баб, ситуация была иной:

« Однако в сем светозарном Завете, в сем самом могущественном из Владычеств иные из просвещенных вероучителей, мужей совершенного знания, ученых зрелой мудрости, достигли Его Двора, испили из чаши Его Божественного Присутствия и удостоились чести Его превосходнейшего благоволения. Ради Возлюбленного своего отреклись они от мира и всего сущего в нем. Мы назовем имена некоторых из них, дабы укрепить малодушных и ободрить боязливых.

Среди них был Мулла Хусейн, ставший восприемником сияющей славы от Солнца Божественного Откровения. Когда бы не он, Бог не утвердился бы на престоле Своего милосердия и не взошел бы на трон вечной славы. Среди них был и Сейид Яхья, единственный и несравненный века своего, а также... и другие, числом всего в четыреста, имена которых все записаны на «Хранимой Скрижали» Божией.

Все они, направляемые светом Солнца Божественного Откровения, исповедовали и признавали Его истину. Столь велика была их вера, что большинство из них оставило имение свое и род свой и держалось лишь того, что угодно Всеславному. Они положили жизнь за Возлюбленного и отдали все на пути Его.

»

Далее Бахаулла отдает дань Бабу. Он описывает, с какой непоколебимостью Баб провозгласил Свое Дело перед лицом злобно настроенной оппозиции. Такая стойкость является отличительной чертой всех Божьих Пророков и служит еще одним доказательством. Приводим высказывания Бахауллы о Бабе:

« Другим доказательством и подтверждением истинности сего Откровения, сияющим подобно солнцу среди прочих свидетельств, является постоянство, с коим вечная Красота возвещает Веру Божию. Несмотря на молодость Свою и нежные лета, несмотря на то, что Дело Его было противно желанию всех людей земли — высокого и низкого звания, богатых и бедных, возвышенных и униженных, властителей и подданных — Он поднялся и неколебимо провозглашал его. Всем известно сие, и всякий слышал о сем. Он не убоялся никого; Он не страшился того, что воспоследует. Ужели было бы возможно сие, если бы не мощь небесного Откровения, не власть всепобеждающей Воли Божией? Праведностью Бога клянусь! Когда бы кто-нибудь носил столь великое Откровение в сердце своем, одна лишь мысль о подобном возвещении смутила бы его! Если бы даже сердца всех людей воплотились в его сердце, и тогда не отважился бы он на столь дерзкое предприятие. Свершить такое можно лишь с Божиего соизволения, если только русло сердца человека соединено с Источником Божественной благодати, а душа уверена в надежной поддержке Вседержителя. »

Непоколебимость в Вере есть главное свидетельство и мощное доказательство истины...

« А теперь поразмысли, как Он, Кто есть Садра Божиего Ризвана, поднялся в расцвете юности для провозглашения Дела Божиего. Убедись, какая стойкость была явлена сей Божией Красотой. Весь мир восстал, дабы воспрепятствовать Ему, но потерпел сокрушительное поражение. Чем суровей преследовали сию Садру Блаженства, тем сильнее росло Его рвение и тем ярче разгоралось пламя Его любви. Сие очевидно, и истинность сего никто не оспаривает. В конце концов Он отдал душу Свою и устремил Свой полет в горнюю обитель. »

О том, какое воздействие оказало Откровение Баба на Его последователей, Бахаулла пишет:

« И среди подтверждений истинности Его явления - господство, высшая власть и превосходство, кои Он, Открыватель бытия и Явление Обожаемого, обнаружил пред целым миром один, без сотоварищей. Стоило вечной Красоте открыть Себя в Ширазе в шестидесятом году и разорвать завесу сокрытия, как знаки господства, могущества, владычества и власти, исходящие от сей Сущности Сущностей и сего Моря Морей, явились во всякой земле. Более того, во всяком граде обнаружились признаки, доказательства, знамения и свидетельства сего Божественного Светила. Сколь много было чистых и кротких сердец, верно отражавших свет сего вечного Солнца, и сколь обильны были излияния знания от сего Океана Божественной мудрости, объемлющего все сущее! Во всяком граде священнослужители и сановники чинили им препятствия и притесняли их, препоясав чресла злобы, зависти и тиранства ради их угнетения. Сколь много святых душ, олицетворений справедливости, было предано смерти по обвинению в тиранстве! И сколь много воплощений чистоты, являвших лишь подлинное знание и непорочные деяния, приняло мучительную смерть! Однако всякий из сих святых до последнего мига поминал Божие Имя и воспарял в царство покорности и отречения. Столь велика была Его власть над ними и Его преобразующее влияние, что не лелеяли они иных желаний, кроме воли Его, и посвятили души свои Его поминанию. »

Важно понять, что Баб своим поведением исполнил пророчества Писаний, и в особенности пророчества ислама. Откровение Баба имеет особую связь с исламом. Помимо того, что Баб был потомком Мухаммада, Его прихода ждали сунниты и шииты и считали пришествие кульминационным пунктом и плодом своей веры. Мухаммад и святые Имамы оставили после себя немало пророчеств о приходе Обещанного. Об обстоятельствах Его Откровения, времени, месте и многих других характерных чертах упоминается прямо или намеками в исламских преданиях.

Мирза Ахмад-е-Азгаханди, ставший страстным приверженцем, был самым известным из богословов Хоросана. До Декларации Баба у него возникла необходимость свести воедино все исламские пророчества и предания об Обещанном. Их оказалось столько, что его компиляция заключает в себе почти 12 тысяч преданий!

Для шиитов исполнение пророчеств об Обещанном играет важную роль. Более тысячи лет в мечетях, школах и домах не смолкали споры. Возможно, это стало причиной, по которой Бахаулла уделил несколько страниц Китаб-и-Иган, чтобы объяснить смысл некоторых преданий. Сделав так, он показал читателям, как с приходом Баба исполнились пророчества.


Бахаулла предвосхищает Свое Откровение

В предверии своего Откровения, намекая на Себя Самого как «Квинтэссенцию истины», «крайнюю реальность», «Источник всего света», и «Царя божественной мощи», Бахаулла обращается к руководителям общины бабидов со следующими словами:

« А теперь взываем Мы к народу Байана, ко всем ученым, мудрецам, богословам и свидетелям среди них, дабы не забыли они заветов и увещеваний, явленных в их Книге. Во все времена да устремят они взор свой к основам Дела Его, дабы когда Он, Кто есть самая Сущность истины, сокровенное Бытие всякой вещи, Источник всякого света, будет явлен, не стали бы они держаться за отдельные высказывания Книги и не причинили бы Ему того, что было содеяно в Эпоху Откровения Корана. Ибо истинно властен Он, Царь Божественного Могущества, единой буквой дивных слов Своих погасить дыханье жизни всего Байана и народа его и одной же буквой даровать ему новую и вечную жизнь, побудив его восстать и поспешить из гробов желаний, суетных и себялюбивых. Внемлите и бодрствуйте; помните, что все сущее находит свое завершение в вере в Него, в достижении дня Его и в приобщении к Его Божественному присутствию. »

На другой странице Бахаулла называет себя Небесной Птицей:

« Богом клянусь! Сия Небесная Птица, обитающая ныне во прахе, может, кроме сих напевов, спеть бесконечное множество иных песен и, помимо уже изреченного, способна раскрыть неисчислимые тайны. Единый звук ее невысказанных речений неизмеримо выше всего, что уже было раскрыто, и безмерно славнее того, что начертано сим Пером. Пусть грядущее укажет час, когда Невесты внутреннего смысла, по Велению Бога, поспешат, открыв лица свои, из таинственных покоев и явят себя в предвечном царстве бытия. »

Однако в некоторых пассажах Китаб-и-Иган Бахаулла предвидит, с какой оппозицией Ему предстоит столкнуться и какие муки причинят Ему недруги из общины бабидов. Намекая на Мирзу Йахья и его окружение, Бахаулла пишет:

« Однако сегодня повсюду разносится такой дух зависти, что, клянусь Наставником всего сущего, зримого и незримого, от начала сотворения мира, хоть и нет у него начала, и до сего дня не видано было такой злобы, ревности и ненависти, и не явится подобного в грядущем. Ибо иные из тех, кто никогда не вдыхал благоухания справедливости, подняли стяги мятежа и ополчились на Нас. Мы видим, как их копья со всех сторон угрожают нам, и повсюду различаем их нацеленные стрелы. И все сие вопреки тому, что Мы никогда не тщеславились ничем и не искали превосходства ни над единой душою. Для всякого Мы были самым заботливым спутником, самым терпеливым и преданным другом. Мы искали приятельства с бедняками и были смиренны и кротки в присутствии вельмож и ученых. »

Бахаулла не раз упоминает в Писаниях о своих тяготах и разъясняет, что самое мучительное страдание причиняют те, кто, исповедуя Веру, неверен Ему. Боль, которую причинил вероломный, неискренний и недобропорядочный Мирза Йахья, не была болью физической: она породила печаль и скорбь в глубине души. Бахаулла отмечает в Китаб-и-Иган:

« «Клянусь Богом, единым истинным Богом! Сколь бы ни были тяжки муки и страдания, причиненные Нам врагами и людьми Писания, все они совершенно меркнут перед тем, что выпало Нам на долю от рук тех, кто называет себя Нашими друзьями.» »

Сила убеждения, интонация и аллегории в Китаб-и-Иган указывают на божественное положение Бахауллы и Его грядущую Декларацию. В одном отрывке мы читаем:

« «Сии многоразличные блага носит вселенная во чреве своем в ожидании часа, когда в сем мире проявится воздействие Его незримых даров, когда страждущие и жаждущие достигнут животворящего Каусара [1] их Возлюбленного и блуждающий путник, затерянный в дебрях удаленности и ничтожества, вступит в скинию жизни и воссоединится с предметом своего сердечного желания.» [1 Дословно - река в Раю; символически - воды Откровения Бога, дающие жизнь.] »

Китаб-и-Иган подобен океану. Он заключает в себе беспредельную сущность религии, глубины его недосягаемы. При каждом повторном чтении Книги нам открываются новые истины и нам даруется новое видение.

Дополнительные материалы